Омский АВТОР

Она идет по улице одна,
Не видит ничего перед собой:
Заплаканные тусклые глаза,
Капля крови под разбитою губой…
Крепко держат пальцы сигарету.
По лицу нещадно хлещет дождь.
Волосы растрепаны от ветра,
А по телу только мелко-мелко дрожь…
Ей бы в бар, где сухо и тепло,
Где вино, шоколад и музыка.
Но она водку пьет за него:
Из бутылки, глотками, без отдыха.
Нет!!! Он жив!!!
Но уж лучше бы сдох…
Он здоров!!!
Но уж лучше б болел…
Из груди горький вырвался вздох…
И на память шрам на губе…

Ночь. Я плачу за тебя.
Я знаю, ты не можешь плакать.
Я не похожа на себя.
Я не могу слезинки прятать.
Они летят, они бегут,
Они стекают по щекам.
И пусть уйдут - я не уйду,
Пусть отдадут - я не отдам!
Я плачу… Слезы - чистота…
Они мою любовь омоют…
Исчезнет с ними темнота,
И свет дневной они закроют…
Я плачу… значит я люблю!
Я плачу… значит я прощаю!
А вдруг я боль в тебе убью
Своей слезой? Пей!.. Угощаю!..

Крестик твой на моей груди -
С ним разлука не так страшна.
Он спасает меня от тоски,
Говорит, что тебе я нужна.
Он в холодную ночь согревает
Малой искрой любви огня.
Он как будто бы мне помогает
В каждом сне своем видеть тебя,
Видеть, как в твоих длинных ресницах
Вновь запутался солнечный лучик,
Как тебе без меня не спится,
Как луну закрывают тучи…

Осень – время перемен. В природе меняется абсолютно все. Еще считанные дни назад, войдя в лес, мы находили его веселым и приветливым. Деревья радостно шумели зеленой листвой.
А теперь под ногами лежит ковер из сухих опавших листьев, деревья почти все голые, лишь кое-где висят на них пожелтевшие листья, да хвойные деревья остались в прежнем виде.
Погода осенью так переменчива, что за ней трудно уследить. Недавно стояла летняя жара, а уже похолодало настолько, что, кажется, вот-вот начнутся заморозки.
И вдруг лето словно вернулось, победило наступающие холода. Но это был последний рывок, последнее усилие бабьего лета.

Её глаза, как незабудки,
Я голубее не видал.
Но вот такой жестокой шутки
Я от нее не ожидал.

Подстерегла меня украдкой
И загнала в недобрый час
Стрелу под левую лопатку.
Там сердце, кажется, у нас.

Одну её могу я слушать
И думать только лишь о ней.
Вот отчего, должно быть, уши
Вдруг стали у меня длинней.